Без умысла и смысла

Ежики прекрасны. В тумане ли, в коридорах ли моей конторы (но все равно в тумане, ибо табак). Они прекрасны без извилин. Им безоговорочно веришь и ничего не ждешь (ничего не ждешь – в хорошем смысле. тебе не надо размышлять на тему, что я могу ей дать и проч. правда-правда, все очень правильно происходит).  Только бы погладить иголочки и прикорнуть рядом. И даже без продолжения банкета, потому что это слишком хорошо, а все хорошее неминуемо отзывается болью.  Только что были в пригороде, на нашем чудесном молодежном проекте, который очень люблю и на который в этом году как-то, увы, не хватает сил. То есть я, конечно, работаю и вкладываюсь, но желания посидеть задушевно не возникает. По двум причинам: дикая усталость и воспоминания о других посиделках. Наверное, наша экскурсия по России меня порядком измотала, слишком много впечатлений и тем. А еще – не хочу прикипать к этим чудесным ребяткам, потому что через год все это станет тоской и воспоминанием (на открытии этого года так и было – бродила по территории нашего пансионата и искала знакомые лица, которых уже здесь нет). А еще-еще – у меня внутри сейчас другой, более важный процесс. С формулировками не справлюсь: но это что-то вроде “что мне Гекуба, что я Гекубе”. Безусловно, слово для тебя найдено – Ежик (помнишь, в самом начале своих эпистолярий я долго думала, как обращаться? Теперь знаю! Вообще, все это очень смешно. Ведь мой гражданский муж, экстериториальный мой, он ведь живет под прозвищем “котозаяц”. Кружок юннатов какой-то…), но твое место в моей картине мира не определено. Вот и думаю-думаю, вглядываясь в эту свою картину мира (и тут голосом Стеблова: “Вот только рамку бы побогаче…” Помнишь, откуда?). Наверное, в левом верхнем углу, так как читаем-то мы слева направо. Только соберусь в очередной раз разобраться в своей картине мира, а тут – бац! и ты… И мне сразу хорошо… А вообще, батенька, пишу и  переживаю. Ибо дал ты слишком высокую оценку моим эпистоляриям и каждая писулька тепарь – как экзамен. Меня, кстати, всегда возмущал подход: кому многое дано, многое и спросится. Помню, в 11 классе моя любимая учительница по литературе вслух мечтала, как после одного билета я им начну отвечать другой, а потом и третий (но у меня вовремя случился нервный срыв, погрузивший на два года в пучину забвения, так что обошлось без позора, проставили все автоматом). Ну и в институте все время какая ерунда была.  Так вот, пишу и переживаю. Что прочтешь сейчас и скажешь: фу, дура глупая, не буду ее больше читать. Ну, это я ерничаю, конечно. А вдруг? Нет, конечно, себе-человеку я верю и знаю про ум и тп. А себе-женщине – не очень. Отсюда и мысли все. Дурацие, усталые, отрывочные. Сегодня ночью, засыпая по шум звенигородских вод (ой лилоооо…), я думала, счастье – поваляться с тобой в этом раздолбанном номере, таращась в полный помех телевизор: после тяжелого трудового вечера, конечно,  когда ты, твои рассказы, камера, водка и я. Так вот, отработав положенное, очень хочется так валяться, зевая и таращась.  Вообще, хочется чего-то связанного с тобой. Хочется расшифровывать тебя, в конце концов, но этот чертов цейтнот!!! Хочется слушать тебя, смотреть на тебя.  Тебя хочется.  Прости и, если что, спиши все на мою усталость. 21.45. Самое время пойти с работы домой…